Праздник

Здесь трудно работать равнодушным

- Нелли Петровна, с чем был связан Ваш выбор профессии?
- Здесь надо упомянуть о педагогических талантах наших учителей. Именно благодаря их стараниям у меня возникло желание в будущем получить профессию, связанную с историей.
После окончания школы в 1987 году мне не удалось поступить в Московский историко-архивный институт, и я пошла работать в Боровский историко-краеведческий музей. В то время его заведующим был Виктор Иванович Осипов. Располагался музей на территории бывшего Пафнутьева-Боровского монастыря.
История здесь была повсюду: в храмах, в крепостных стенах. Чтобы проводить экскурсии, нужно было тщательно изучить все материалы о боровском крае. Работать было интересно, и поэтому желание поступать на очное отделение через год не возникло. Училась заочно. Работа в музее и учеба дополняли друг друга.
- Период учебы пришелся на довольно нелегкое время конца 80-х - начала 90-х годов. Не возникло желание заняться чем-то другим?

- Даже и не думала, настолько было интересно. Бывало и зарплаты не хватало для поездок на сессии, и ничего. Вместе со мной на факультете музеологии учились люди со всего Советского Союза: из Калининграда, Украины, Белоруссии, Таджикистана, Туркмении. Все стремились в Москву — именно в этот вуз. Знаю нескольких человек, которые, как и я, пошли в институт, уже работая в музейной сфере, и до сих пор трудятся на тех же местах.
Эта профессия затягивает людей, равнодушных здесь нет. Особых денег в музее не заработаешь. Так было всегда. Если посмотреть на историю музейного дела в нашей стране, начиная с 19 века, это удел энтузиастов.
Возникает, конечно, масса вопросов к государственным структурам. Хотелось бы, чтобы музеи содержались соответствующим образом. Речь даже идет не столько о зарплате. Есть определенные требования к зданиям.
Для нормального функционирования музею требуются фондохранилище, библиотека, кабинеты, помещения для реставрации, экспозиционные залы, читальный зал, лекционный зал. Все должно быть на соответствующем уровне. Не зря в Японии, если чиновники приезжают в город с проверкой, первое место, куда они приходят, – это музей. По тому, в каком состоянии он находится, можно сразу оценить степень заботы властей о населении.
- А как обстоят дела с финансированием Боровского музея?

- Несмотря на то, что 2014 год в России объявлен Годом культуры, особых финансовых вливаний нам не приходится ждать. Это касается не только нашего филиала, но и головного Калужского областного краеведческого музея и всех его других филиалов.
Если говорить о состоянии настоящего здания музея, то необходимо сказать следующее. Изначально наш музей находился на территории Пафнутьева монастыря. Предполагалось сделать его историко-архитектурным комплексом. В 1991 году монастырь вернули РПЦ, и это правильно, у монастырей и храмов должны быть свои хозяева. Но тогда не был поставлен вопрос о предоставлении музею помещений, которые отвечали бы всем требованиям музейной деятельности. Экспозиции и фонды перевезли в здание музея боевой славы на пл.Ленина, который долгое время работал на общественных началах.
Его помещения совершенно не приспособлены под музей, одно из них – питейное заведение начала 20 века, а другое было построено как времянка без фундамента. Здесь в 30-х годах прошлого века был Дом пионеров, где дети занимались только летом, отопления в нем не было. Несмотря на многочисленные ремонты этот зал до сих пор холодный и сырой, что не лучшим образом сказывается на экспонатах.
И это бесконечная проблема: выставлять - есть что, но негде и не в чем.
Сейчас в музее чуть больше 12 тыс. предметов хранения основного и научно-вспомогательного фонда, а два небольших зала не позволяют организовать полноценные экспозиции.
В библиотеке больше 8 тыс. книг, но читального зала для посетителей нет. Более того, отсутствуют нормальные кабинеты для сотрудников.
Оборудование морально устарело. Часть витрин изготавливалась силами местных умельцев, часть была закуплена еще в 80-х годах и поддерживается в нормальном состоянии самими сотрудниками. Это касается и помещений.
Заведующий музеем Александр Михайлович Морозов, настоящий молодец, сам производит неотложный текущий ремонт помещений, где-то починит, где-то подкрасит.
О современных информационных технологиях и говорить не приходится. Финансирование на эти цели не выделяется.
В планах областных ведомств строительство нового здания для музея пока не значится. Выделяются средства для поддержания его в приемлемом состоянии, но по моему опыту ремонты здесь можно проводить бесконечно. После окончания работ через какое-то время появляются прежние проблемы. Если нет фундамента, о чем можно говорить?
- Кроме помещений, в чем еще музей испытывает нехватку?
- В сотрудниках. Сейчас в музее 4 человека – заведующий, научный сотрудник, кассир и смотритель. Для того, чтобы музей мог просто нормально работать, штат должен быть не меньше 12 человек. Тогда хоть какая-то перспектива развития появилась бы.
Вот еще проблема. Несмотря на то, что историю Боровска изучали и продолжают изучать, по-прежнему в некоторых аспектах вопросов больше, чем ответов.
У нас совершенно не исследована история боровского купечества, духовенства. Не изучена история боровской интеллигенции, к которой относились, в том числе и учителя уездных учебных заведений, церковно-приходских школ, и те, кто занимался частной практикой преподавания.
Я думаю, что было бы неплохо в штате музея иметь квалифицированного археолога. Это тот вопрос, который в последние годы периодически всплывает.
На боровской земле, как и на довольно обширной территории Калужской области, шел процесс формирования русской нации. Здесь было сплетение разных племенных союзов: вятичей, кривичей, голяди – балтского племени, финно-угров.
Интересно в этом аспекте наше Боровское городище. С середины 1-го тысячелетия нашей эры на его территории обитали представители дьяковской культуры. Боровское городище – высокий холм, защищенный с трех сторон рекой Протвой, был удобным местом для  их поселения.
Отдельные раскопки здесь проводились в 60-х годах прошлого века московским археологом А.В. Успенской. В 2005 году, прежде чем начать строительство часовни в память боярыни Морозовой и княгини Урусовой, на этом квадрате были произведены археологические работы научным сотрудником Калужского областного краеведческого музея О.Л. Прошкиным. Но системно городище никогда, к сожалению, не изучалось.
Совершенно не изучено с точки зрения градостроительства, как формировался город Боровск, как менялась его планировка. Есть графические планы разных периодов, но этого не достаточно. Более серьезное изучение этого вопроса позволило бы сделать реконструкцию, макеты застройки, чтобы наглядно, в объеме, показать посетителям музея, как развивался город.
К примеру, есть описание крепости, стоявшей на городище на конец XVI - начало XVII века, но опять же без археологических исследований затруднительно представить ее макет, который был бы исторически верным.
- О Боровске распространено много легенд, одна из них о подземных ходах, связывающих различные части города. Насколько она обоснована?

- Известно, что был подземный ход, который начинался с Текижинского оврага, но потом его засыпали. Такие ходы могли использоваться для укрытия населения во время многочисленных набегов. Есть также версия, что отдельные монахи выкапывали себе пещеры. Такая легенда бытует о преподобном Пафнутии. Опять же можно предположить, что храмы имели подземные ходы с выходом на овраги на случаи спасения или для того, чтобы спрятать какие-либо ценные вещи.
- В вашей практике бывали случаи, когда люди обращались в музей с найденными ценностями, кладами?

Иногда у нас в музее такие любители кладоискательства появляются. Конечно, сами о себе они так не говорят, но по разговору можно понять. Интересует их, прежде всего, где в окрестностях можно что-то ценное найти и сколько это стоит.
Экспонаты нам приносят люди, любящие родной край не с точки зрения меркантильности, а понимающие значимость сохранения и изучения его истории.
В большинстве случаев это вещи бытовые, в буквальном смысле из бабушкиного сундука, но порой очень интересные. Вот, например, недавно принесли сапоги времен гражданской войны. В музее как раз мало предметов мужской обуви.
Для нас, музейщиков, ценность экспоната определяется в несколько иных величинах, чем для любителей сокровищ. Так рваный клочок бумажки, на котором что-то начертано рукой исторической персоны, связанной с Боровском, будет гораздо важнее любой золотой монетки.
Главная задача музея - собирать и хранить. Основу любого музея составляют фонды. Отталкиваясь от них, сотрудники создают экспозиции. Наряду с экспозиционной деятельностью проводится просветительская работа – экскурсии, лекции, разного рода мероприятия.
- По наличию исторического материала, который можно изучать, есть ли в Калужской области города, сравнимые с Боровском?

- Значение Боровска как исторического города трудно переоценить. Вот, например, историческая застройка Малоярославца не сохранилась. Остались только отдельные дома, которые могут изучаться историками. Таруса интересна только с точки зрения того, какие имена с ней связаны. Историческая застройка ее сохранилась лишь частями, остались лишь малые вкрапления. Боровск в отличие от них пока еще сохраняет свой уникальный облик, сочетающий и застройку, и планировку и ландшафт, и природную красоту. Но при нынешнем варварском к нему отношении вряд ли он сможет сохранить эту уникальность.
- Дома в Боровске принадлежат конкретным владельцам, ремонт и реконструкцию они делают самостоятельно. Остается много домов, в которых люди проживают, и понятно их желание придать им презентабельный вид. Как в таких случаях поступать?

- В Боровске для отдельных улиц и конкретных домов установлены  охранные зоны. Это, прежде всего, центр города, например, часть улиц Калужской и Коммунистической. Отнесена к охранной зоне и территория вокруг Свято-Пафнутьева Боровского монастыря. Если дом находится в охранной зоне, ремонтные работы следует согласовывать с местными градостроительными органами, а то и с Министерством культуры Калужской области. Есть так называемая регулируемая застройка, строительство в этой зоне ограничивается по высотности и объему. Фасад должен вписываться в историческую застройку. В 80-х годах соблюдение этих требований контролировалось, сейчас эти правила зачастую не работают.
- В Боровске на множестве деревянных домов старой постройки появились пластиковые окна. Наличники, которые раньше украшали дома, сняты. Хозяев можно понять, пластиковые окна более удобны, но смотрится это не очень красиво. Дома утратили присущее им очарование, которое, собственно, и привлекает туристов. Как Вы к этому относитесь?
- Я думаю, этим должны озаботиться местные власти и организовать разъяснительную работу среди населения. Можно ведь и такие пластиковые окна ставить, дизайн которых соответствует фасадам. Имеет смысл и программу местную разработать, чтобы население было заинтересовано оставлять те же наличники. С другой стороны, люди и сами должны осознавать значимость сохранения облика города. Есть те, кто проявляет понимание, они приходят в музей, интересуются, но, к сожалению, в целом, я здесь беру не только боровчан, все больше становится заметно падение общего уровня культуры населения.
Архитектура ведь тоже - отражение внутреннего мира человека. Когда мы, историки, изучаем по оставшимся предметам, памятникам культуру какого-либо периода, мы понимаем, в какой момент у нации явно был упадок.
С другой стороны, все чаще видишь, что люди соскучились по настоящей культуре. Суррогат, предлагаемый в том числе и телевидением, ими уже не принимается. Они хотят видеть и слышать профессионалов своего дела, представителей настоящего искусства. А для того, чтобы привить как можно большему числу людей понимание, что красиво, а что уродливо, что есть истинная ценность, а что – подделка, и существуют музеи, библиотеки, театры, да и средства массовой информации не должны оставаться в стороне.
Беседовала Мария Александрова

← Назад

Загрузка комментариев...